Наш прославленный земляк Герой Советского Союза Алексей Тихонович Севастьянов родился 16 февраля 1917 года в деревне Холм Лихославльского района. Окончив семилетку в Первитине, поступил в Калининский вагоностроительный техникум, откуда был призван в Красную Армию. Качинская военная авиационная школа летчиков дала ему хорошую подготовку. С 1939 года Алексей начал службу в Белорусском военном округе, а перед войной с отличием окончил курсы командиров звеньев. Ранним утром 22 июня 1941 года Севастьянов в числе первых дал отпор агрессору. В том воздушном бою над Брестом наши пилоты сбили три вражеских самолета. Тяжелые бои в Белоруссии сменились патрулированием в подмосковном небе, а затем Алексей защищал Ленинград, где и совершил бессмертный подвиг.

Конец октября – начало ноября в блокированном фашистами Ленинграде были необыкновенно тяжелыми. Чтобы представить, где проходила в ноябре 1941 года линия фронта, достаточно сказать, что вражеские бомбардировщики оказывались над Дворцовой площадью через две минуты после их обнаружения постами слежения, а сигнал воздушной тревоги совпадал по времени с гулом их моторов. Штаб Ленинградского фронта принял решение сформировать для усиления борьбы с авиа­налетами особый ночной истребительный полк из лучших пилотов корпуса ПВО. В нём оказался и младший лейтенант Алексей Севастьянов.

«Массовый героизм на фронте, безумство храбрых на какое-то время стали решающим фактором в неравной схватке с чудовищной военной машиной гитлеризма», - вспоминает Главный маршал авиации А.А. Новиков. Таким знаковым событием для блокадного города стал первый таран в небе, совершённый Севастьяновым в ночь с 4 на 5 ноября. Жители Ленинграда увидели, что ради их защиты бойцы и командира Красной армии готовы на любые подвиги. Понимание этого помогало находить какие-то неведомые внутренние силы, позволявшие выдерживать невыносимое.

…В ту ночь над Дворцовой площадью было светло, как днём. Часто и ожесточенно били зенитные орудия. Был слышан гул фашистского самолета. Когда он появился над Невой, прожекторы быстро нащупали и взяли его в перекрестие слепящих лучей. Это был «Хейнкель-111». Он медленно, как бы плывя, проходил над Невой в сторону Смольного. Вдруг откуда-то из мрака выскочила «Чайка-И-153». Маленький, юркий «ястребок» открыл огонь по противнику. В небе вспыхнули нити трассирующих пуль. Вражеский пилот сделал маневр, и бомбардировщик провалился в темноту. Прожекторные лучи снова заметались в небе, отыскали врага и взяли его в перекрестие снова. Через несколько секунд из темноты вынырнул и наш «ястребок», вновь устремившийся на «Хейнкеля». Расстояние между самолётами быстро сокращалось, ожидая пулеметного огня. Но наш летчик почему-то не стрелял. Это могло объясняться только тем, что у него был израсходован весь боеприпас. Но он просто не мог позволить себе упустить такую ярко освещённую добычу. Никакой другой возможности у Севастьянова, кроме тарана – этого рискованного приёма воздушного боя, не было. Последовал удар, за ним яркая вспышка. «Чайка» мотором врезалась в плоскость «Хейнкеля». Он качнулся, наклонился и камнем повалился вниз. На крыше здания штаба округа раздались ликующие возгласы дежурных смен МПВО. Фашистский самолёт упал в Таврический сад. Экипаж его был пленен. Нашего пилота сильным ударом вышибло из кабины. Он благополучно спустился с парашютом на крышу одного из строений завода им. В.И. Ленина…

Почти полтора месяца Алексей ходил в санчасть на лечение и перевязки и, не дождавшись полного заживления предплечья, вернулся в полк. К этому времени он уже был живой легендой Ленинграда и Ленинградского фронта, его портреты висели в школах и на заводах, в землянках и на стенах домов. Алексею Тихоновичу присвоили звание старшего лейтенанта и назначили командиром эскадрильи 26-го авиаполка. Около трёхсот вылетов на сложные боевые задания совершил отважный лётчик: нёс патрульную службу, прикрывал наши наземные войска, сопровождал штурмовиков на задания, добывал ценные разведывательные данные, бился в небе с «мессерами», защищая Дорогу жизни через Ладогу.

И всё же первая военная весна стала последней в его жизни. Алексей Севастьянов геройски погиб 23 апреля 1942 года. Два его товарища на стареньких истребителях вели бой с «Me-109», когда командир эскадрильи со своим ведомым поднялись в воздух им на выручку. «Мессеры» развернулись в их сторону, пока они набирали высоту. Севастьянов схватился с одним, а в это время второй обстрелял его сзади. «МиГ» загорелся, а Алексей получил смертельное ранение. Но его товарищи были спасены.

6 июня 1942 года старшему лейтенанту Алексею Тихоновичу Севастьянову было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Ветераны 26-го истребительного авиаполка после многолетних поисков нашли с помощью старожилов посёлка Рахья и школьников-следопытов место гибели Героя. Самолёт и останки лётчика были обнаружены 15 июня 1971 года в торфяном болоте на глубине полутора метров. Хорошо сохранились удостоверение личности, записная книжка, компас, часы, пистолет и ракетница. На партийном билете расплылись чернила, выцвела фотография, но отчетливо читалось: «Севастьянов Алексей Тихонович». А 21 июня сотни тысяч ленинградцев участвовали в захоронении праха прославленного лётчика, о котором они никогда не забывали. Бронетранспортер с орудийным лафетом, на котором был установлен гроб, прошёл в сопровождении почётного караула через весь город по самым главным проспектам – Суворовскому, Невскому, Майорова (Английскому), Измайловскому, Московскому, Гагарина. На Чесменском военном кладбище состоялся торжественный митинг, а могила героя утонула в море цветов, возложенных и теми, кто пережил блокаду, и родившимися после Победы, за которую отдал жизнь наш земляк.

Алексей Тихонович Севастьянов навечно зачислен в списки 26-го истребительного авиаполка. Его именем названы улицы в Ленинграде и Лихославле, переулок на станции Рахья, Дом культуры в деревне Первитино. Мемориальные доски украшают здания школ в Лихославле и Первитине, вокзала станции Рахья и дома №18 по улице Севастьянова в Санкт-Петербурге.

В Первитине установлен памятник герою-лётчику работы заслуженного художника России Александра Черницкого, автора известных скульптурных портретов Игоря Стравинского и Дмитрия Шостаковича, а также воинских мемориалов в Старой Руссе и Полтаве. Заказ на его изготовление был сделан скульптору А. Н. Черницкому в 1965 г. председателем колхоза им. Дзержинского В. А. Бойковым во время его поездки в Ленинград на встречу с однополчанами героя и учащимися школы, носящей имя Севастьянова. Памятник, открытие которого 23 февраля 1966 года стало настоящим событием для района, установлен у Дома культуры – вблизи того места, где прежде стояла школа, в которой учился Алексей Тихонович. Позднее за памятником появилась стела с именами 330 погибших в Великой Отечественной войне жителей Первитинского поселения.